|
| АХ!ктер |
Все, проблемы оставляем в покое и уходим в прекрасное. Наверняка часть зрителей сейчас подумает, я говорю о водке и бабах. Я бы и спорить не стал, но есть и другая часть зрителей, которым первое что придет в голову при слове «прекрасное» – это искусство. Не знаю, правда, насколько велика эта аудитория. И тем не менее – тех, кто любит погорячее – на сегодня прошу извинить.
«Театр одного актера» – так условно можно назвать жанр, в котором работают оба наших сегодняшних персонажа. Почему два, а не один, если театр одного актера? Да потому что художнику так видится. У нас ведь художники не только Евгений Гришковец и Александр Филипенко. Филип Дикань взял на себя наглость их сравнивать. | Два актера, два мастера. Оба показывают театр одного актера. Один называет себя интерпретатором, потому что читает вещи, написанные кем-то – от Аверченко и Зощенко до Жванецкого и Акунина. Другой – драматург, режиссер и актер в одном лице. Один известен и любим давно, к другому слава пришла относительно недавно, но зрители полюбили его горячо и сразу. Автор сюжета признается, что сам не знает, зачем взялся сравнивать этих людей, но, говорит, не сделать этого не мог. Александра Филиппенко и Евгения Гришковца сопоставлял Филипп Дикань.
Сравнивать Филиппенко и Гришковца – дело неблагодарное. Хотя бы потому, что могут резонно спросить: а зачем? Слишком они разные, мол. А вот именно поэтому! Тем более, что у них есть, по крайней мере один общий момент: то, что делают два этих человека на сцене называется театр одного актера. Это, пожалуй, все, что их объединяет. Ну, кроме таланта, конечно. Дальше начинаются сплошные различия.
Александр Филиппенко, актер: Я не знаю, как сейчас, но раньше по России ездили такие артисты-трансформаторы. Он выходил на сцену, почтительно раскланивался с публикой, потом на одно мгновение удалялся за кулисы… и тут же возвращался, но уже в другом костюме, с другим голосом и в другой роли.
Филиппенко – стопроцентный актер. Он исполняет, представляет, показывает, как говорит сам актер, интерпретирует тексты, которые написал не он, а авторы – известные писатели. Филиппенко дает публике то, что она от него ждет.
Александр Филиппенко, актер: Когда публика идет на концерты Филиппенко, как бы ни назывались: «Когда мы были молодые», «Поезд на Читтанугу» или «Пять историй», «В поисках живой души»…какие у меня были называния? – «Чемодан проблем-2000», примерно публика что-то ожидает от меня. Ну, так сложился мой имидж и на эстраде, и в кино, и моя задача не разочаровать их... Я знаю, что администраторы, продюсеры, директора, как их правильно называют, ну, давай всё-таки что-нибудь повеселее: «Козёл на саксе».
Гришковец прежде всего автор. А потом уже исполнитель своих вещей. И если рассказы Зощенко, которые гениально читает Александр Филиппенко, уже не воспринимаются отдельно от голоса актёра и его интонаций, то для Гришковца это совершенно не важно.
Евгений Гришковец, актер:
Нет, важно, чтобы они меня не слышали, и все-таки это произошло с романом «Рубашка», его прочли намного больше людей, чем видели меня на сцене. Разумеется, для них интонации моего голоса и вообще меня как человека, который подразумевается, для них нет. Для них есть только текст, это очень важно в случае с литературой.
У Филиппенко образ давнишний и стойкий – не изменишь.
Александр Филиппенко, актер: За мной, к счастью, шлейф, то есть может, к счастью, не знаю уж, как сказать, не героя-любовника, а яркого представителя тёмных сил, поэтому с опаской подходят: «Какой же вы всё-таки негодяй, Александр Георгиевич! Ну дайте, пожалуйста, автограф».
Герой Гришковца меняется в зависимости от стран и переводчиков, которые здесь – полноправные соавторы.
Евгений Гришковец, актер: Немецкий переводчик старается вести себя очень холодно и сдержанно. Он сидит и ровными интонациями переводит очень быстро. Польский переводчик очень веселый, он хохочет постоянно, хохочет даже больше, чем я задумываю, поэтому для Польши я, скорее, юморист, чем такой разносторонний театральный деятель. Француз, наоборот, пессимистичный такой, печальный, и от этого, я вижу, я воспринимаюсь французами как романтик, даже меланхолик, чем есть на самом деле.
Чужие тексты, Литература с большой буквы – страсть Александра Филиппенко, его любовь и опора.
Александр Филиппенко, актер: Перелистав страницы истории, замечаем, что в золотом фонде мировой литературы не бывает плохих вещей. А значит, при всём арапстве, которое существует то там, то тут, есть абсолютная справедливость. А значит, ничего не страшно и ничего не безнадежно. Это уже Зощенко.
Евгений Гришковец вспоминает. Его воспоминания удивительно совпадают с чувствами и ощущениями каждого – без преувеличения – зрителя.
Евгений Гришковец, актер: Я крайне чувствителен к переживаниям, и знаю, не то, что думаю или мне так кажется, или у меня есть такое мнение, я ЗНАЮ, что то, что мы переживали в детстве, все наши сегодняшние ощущения, какими бы они сильными не были, мы все сравниваем их с теми. Вот это мне напомнило, как мы тогда пошли в кино…Мы посещаем Лувр или прилетаем в Америку, я говорю: Господи, такой же запах, как когда-то, когда я приехал в Сочи! А в Сочи мне было одиннадцать лет. Это потому, что тогда острее, глубже, сильнее все воспринимали, тогда у нас была открытая, сильная, ненатренированная и неиспорченная душа. И я стараюсь сохранять такую же чувствительность и чувствовать мгновения жизни так же остро, как в детстве. Вот и все.
У тонкого актера Александра Филипенко и мечты тонкие и актерские.
Александр Филиппенко, актер: одна из идей театра Филиппенко, который существует при Москонцерте, это четыре-пять ставок всего, чтобы был постоянный какой-то свой зритель и чтоб администраторы не вздыхали постоянно: ах, на кассу это не пройдёт, это невыгодно нам, когда Булгаков, Достоевский, Кирсанов, Левитанский, Самойлов на кассу... Если публика сердце успокоит как-то свое и мозги свои как-то потренирует, но всё-таки с сатисфакцией выйдет какой-то с концерта…ну хотя бы она посмеётся, правильно? ... Когда приглашают ещё, вот что важно. Когда опять в этот город приезжаешь ещё раз.
Евгений Гришковец сам помогает исполнять мечты. Он запускает звезду, а если видишь падающую звезду, как известно, нужно загадывать желание – оно обязательно сбудется. Я загадал. Честно.
Евгений Гришковец, актер: Ещё есть секунд 10, подумайте. Я её сразу не брошу.
| Автор: Филипп Дикань. Оператор: Николай Щиров |
|
В деле запускания звезд Гришковец, конечно собаку съел - спору нет. Филип Дикань свою собаку съел в деле их освещения. А Александр Филипенко с аппетитом съел их обоих. Если так пойдет и дальше, Объектифф делать скоро будет некому. |
|
|
Здравствуйте, в эфире Объектив с почти одноименной программой, которая, тем не менее, объективной вовсе не будет. По крайней мере я, ее ведущий Зураб Аласания, изо всех сил на это надеюсь.
Если достаточно долго распинаться о своих достижениях, то возможно, в них поверит еще кто-нибудь. Но если перейти все-таки к сегодняшней программе, то первый сюжет в ней будет о политике, второй - о политике, а третий - о политике. Оччень свежий и бесспорно оригинальный подход. Особенно в исполнении "Объектива".
